Arquen. Заперта до Лета.

В общем мы тут пообщались со внутренним голосом, и вынесли вердикт - графоманка. Не писать проще, не писать легче, не писать - значит ничего не нужно, а не писать не могу.
Так что. kelista. Пока тут. Не то что бы я совсем возвращаюсь, мы с жж договорились держать некоторую дистанцию, а то знаете...Как-то всё грустно выходит. Так что я пока так, во дворике, на лавочке, покурю, поосматриваюсь, там видно будет, захотите рядом посидеть - что ж, лавочка не купленная, а дым сигаретный я сама не переношу.
Пару слов почему другой журнал. Посмотрела Алиса первую запись, посмотрела последнюю, задумалась. Разошлись, как в море корабли, точнее, я разошлась, а качели если сильно раскачивать - сломаются. В общем, чтоб и кататься было удобнее, и чтобы старые не поломать, мы завели новые. Посмотрим.
По поводу того, что, мол, люди жж меняют чтобы внимание привлечь, френдленту почистить, так вот. Внимание - нет. Ну нет. Думайте что хотите, но мне честна пофиг. Вот насчёт френдов...Да. Частично да. Совсем чуть-чуть, но всё таки да. Так что давайте договоримся. В общем-то, открыто. Но, честно, не вижу смысла заходить в дом просто чтобы зайти, потоптаться и галочку поставить "Тут был Вася". Знаете, занавески снаружи выглядят так же, как внутри, просто смотрят в другую сторону. Так что если вам окошки и прихожая не понравились - вы уж как-нибудь...мимо. Просто мимо, это ведь не сложно, правда?

Ну, а если приглянулся вам коврик под дверью, и тапочки вы нашли весьма комфортными, так мы люди простые - заходите с пряниками, чаёк сообразим, за жизнь поговорим. Далеко пускать я вас не обещаю (а и нафиг), но гостям буду рада.

Действительно рада.

А она была сиянием, северным сиянием, я её несла в перламутровом, да, наверное, тонком платке. А она была спасением, а она была наказанием, как по резкому по канату бабочкой налегке. И ругали её бездушною, ей молились ночами тёмными, и она вроде бы и слушала, да не верила, не могла. И глаза её были тихими, и, наверное, незаметными, если вашего взгляда зоркого не украла, не сберегла...Как тогда, расцветали яблони, и прелестницы, и красавицы, только где им, в забытом садике до настурции и до роз. Им художникам только нравиться, да тревожиться, да забавиться, только тополю на околице поверяют цветок из слёз. Все искали чего-то дальнего, и искрящего, и манящего, как же можно же так – сияние, да в платочке, да по земле. Только мне-то не надо дальнего, ни чужого, да и не вашего, то, что надо, в платочке чёртовом, за обрывом, в бездонной мгле…

…А любовь была сиянием, северным сиянием, я её несла в перламутровом, да, видать, не уберегла. Потерялась, она, спасение, улетела вдаль, наказание, что ж ты смехом смеёшься дьявольским, надо мною, ночная мгла?

"А там из щели в заборе хитрый до рыжести голубой глаз. То ли собака соседская, то ли лето..."


Бежала вдоль забора, детство сиренью срывая
Осень ещё не скоро, дворик встречает лаем
Мне до колен горошек, рядом фасоль-заплатка
Мне ещё не до ножек чьих-то и цифр в тетрадках
И ленточка на запястье – под цвет ромашки на чашке
Лазурь – она цвета счастья. Счастье цвета тельняшки
Под окнами дед с метёлкой – улыбчивый и косматый
В усах его – анекдоты, у них борода лопатой
У мальчика из соседней оранжевые карманы
Мальчик несёт тюльпаны, карманы несут каштаны
Тюльпаны – совсем как взрослой, их мы поставим в вазу
Тюльпаны большого роста – в вазу лезут не сразу.
Каштаны – это на прятки, а прятки – дело серьёзное
Главное – быстрые пятки и не вогнать занозу
Вечер – и греют чайник. Чайник – барон пузатый
Пахнет он ожиданьем и спёртой из сада мятой
Пью июль на балконе. В чашке опять ромашка,
Детство-сирень на ладони, чужая внизу тельняшка…

***

В хрупком осколке зеркала – лучик сквозь облака
В луже страна небесная – рябью и свысока
В липких зефирных ладошках сладких ирисок кулёк
На бабушкино лукошко лёгкий порхнул мотылёк
По линиям на ладони Венецией жизнь протекает
В парке понурит пони и о лугах мечтает
Школьница синим глазом щурым кому-то дивится
Девочка Шарлотта – яблоки под корицей
Девочке Шарлотте старый тополь снится
И в руке зефирной – в клетку три страницы
На скрипке синих качелей вечного солнца блик…
И руки всё не смеют сжечь этот черновик…


P.S. А можно мне одну детскую глупую просьбу?..Если вы видите, что фуфло, вы напишите ей "Алиса, это фуфло". Она очень просила

Из окон – ночь, и Венеры свет.
Венера даже странней Луны.
Слова слышны, а молитвы – нет.
А где-то – мак и не знали войны.
А здесь в вине полусладком – ложь
И за спиной тихий фавна взгляд:
«Когда-нибудь ты её поймёшь…
Когда-нибудь – много лет назад»
Ты помнишь утро моей весной?
Лес и сам заблудиться был рад.
Вспомни – дом твой всегда со мной,
Карту брось и иди назад.
Вспомни – тебе здесь ещё одно -
Меня вернуть и прижать к земле.
И фавн был прав. И не лжёт вино.
Горит Венера…Спасибо тебе.
Твои слова до мольбы тихи,
За поворотом река бела…
Позволь мне просто писать стихи
Пером поломанного крыла.

легка и боса, холодком в груди, замерла у порога
вольна луна и глупы врачи – смотрят в оправу строго
слышишь, оно замерло в груди – страх, изнутри и рвётся
ей бы кричать, но она молчит – эхом не отзовётся.
ей бы запеть – да забыт аккорд, тут его не поймают
ангел, молю, не молчи, сыграй – тихо глаза её тают
ангел, прошу тебя, отогрей, хочешь, возьми, что в сердце
я-то привыкну, а как же ей?.. Холодно, не согреться
я подарила ей белый шарф, я ей читала ветры
я ей фонарь и венок из трав, в косы вплетала ленты
мне всё казалось, что где-то здесь – знала она, что нету
мне всё казалось, замок открыт, да ключ потерялся где-то
Господи, заглуши скорей, этой кукушки сонеты!
слушает, а в глазах – мольба; только два слова «Где ты?!»
она не любила сладкий мёд, горький миндаль и слёзы.
плакала, грела медовый чай, горный искала воздух.
вечером этим просто ушла – знала, искать не стану
Господи, пусть ей в пути – трава, ветер и лучик ранний.
голос – по-солнечному легко – большего и не надо
ангел мой ей принесёт молоко, мягкий мешочек с лавандой
ей за холмом – безграничный кров, утром калитку закрою
Господи, ты присмотри за той, что звалась когда-то мною

…в лесу забытая старинная карусель
хорошо писать на красивой бумаге тонким стержнем
просто есть тепло, что не у меня и не ко мне, а на моей станции холодно и покосившаяся синяя скамейка, где-то за – тщательно скрытый чужой огонёк - виден, но недоступен
закон сохранения энергии, вы - им, те – вам, по-хорошему круговорот, а вокруг – одни поглотители, или я не умею принимать.
принять – значит впустить, замок закрыт, ключ на крючке, то, что спрятать – всегда на самое видное место, люди мимо, по земле туман
дом холодный, по комнатам привидения и сквозняки, большая кровать, в уголке свернуться в клубочек, в шерсти запутался котёнок – маленький одинокий уголёк
за раскинувшимся окном ветер играет метелью
хорошим игрокам – заслуженное уважение, просто закрываю глаза…
сквозь ставни старый скрип – забытые на своём аттракционе заняли места
у меня там подготовлена белогривая лошадка, когда-нибудь поеду
под их смех догорает расплывается серая свечка, пора закрывать калитку и зажигать огонь
ключ по-прежнему висит на крючке...

а я тут, как бантик, сбоку
апельсиновый сок и ленточки, ленточки
а через пару часов - опять ночь, опять ни о чём и думать, утром кофе и на всякий анальгин, контрасный душ из математики.
Вспоминаю девочку в переполненном школьном гардеробе "А я по зелёненьким!!.."..А мы по параболе, по параболе..Карету мне, карету!..В смысле..Санки мне, санки!
Иногда чувствую себя Наташей Ростовой. Иногда - Андреем Болконским..
"Однако, вы и фрукт!.."
Покажите, покажите мне людей, которые через строчки! Я им объясню, в какую сторону перекрутить компас.
если поймут
хочу назад разбитую осеннюю балконную кружку и уметь готовить глинтвейн
"весь этот бред..."
Бармаглот...Барклай де Толли...белиберда...боярышник...барбариски...да. И куча определённых интегралов.
Сижу, качаясь на шаткой ветке, и дудю на дудочке. На дудочке дырочки и резные буквы.
А вы умеете слушать весенние облака?..Так, чтобы уши закладывало?..
Если да, то врёте. От облаков уши не закладывает. Вам показалось
У меня на подушке синяя маргаритка
А я вот думаю, какое вам дело до моих маргариток?..
И в конце концов, почем маргаритка а не ромашка?..
А почему бы, собственно, и не "дудю"? Не "роялю"? Не "толпюсь"?..
А как бы здорого "Ну чего вЫроялился?!!"
эй, понеслась, ловите в охапки!
Надо засесть и наделать тегов "бред". У кого аллергия, пусть мимо.
Колода карт, медальон и через 2.25 - 24, ночь.
Пойду встречать...

У меня своё счастье – восход Луны в белом окне. У неё в глазах невообразимая нежность и печаль – если бы не человеком, то волчицей, в лес, туда, где её слышно в каждом трепетании, в каждом вздохе тишины.
Если не волчицей, то хоть немножко художником бы слова, чтобы нарисовать каждую необъяснимую черту, и вы бы её увидели такой, какой тут нет, а есть только там, в недостижимом краю неба. У неё серебряное сияние и тонкая музыка к каждой иголочке россыпи звёзд. Она искусно вплетает ночную сказку в мирно плывущую череду сизых облаков. Ночная кудесница в ореоле своих загадок.
Однако все эти умные физики-астрономы определённо знают, что в этой жизни к чему. У них там наверняка свои сношения с дикими обсерваториям на опушках.
Каждый человек должен иметь возможность пропустить через хрусталь лунный свет.
Им нужно Смотреть, им нужно Дышать, этим временем, по праву принадлежащем тёмной богине в ослепительно белом платье, с грустным серым ликом, от которого ещё ярче, ещё светлей, ещё глубже…Которому предназначенье – уводить. Которым бесконечные мгновения тревожного покоя нужно Жить…
При котором – босиком по парапету, тонкой шалью скользя по краям, так не страшно, так просто невообразимо легко! За раскроем пелены облаков искрящийся перезвон колокольчиков и неуловимый шёпот сквозь ресницы.
Просто Луна, затаив дыхание, Луна во всём великолепии, её молчанием и смиренным величием иногда нельзя не восхищаться.

А вот знаете что?..А вот знаете, знаете что?..
А вот вы не знаете, что..
А вот меня как-то с утра светло и не гребёт.
Вот.

На набережной отголоски чужого воскресенья и нашего молчания.
На набережной стайками горят огни.
«..я знаю, отчего ты не можешь заснуть ночью…
мы с тобой одной крови…»
это как ещё не запечатанный желтоватый конверт. Хотя, вздор писать письма на бумаге, но всё же…Марка с флейтой наклеена, адрес уже написан витиеватым почерком, в конце длинного листа стоит дата и, кажется, припорошенный инеем росчерк инициалов. «О, Боже, какой это всё вздор!» - и правильное и логичное письмо летит в огонь
« ..ты знаешь, что я имею ввиду..»
Это когда песня уже спета, только доигрывают последние звуки флейты, и неожиданно прерываются, она ведь играет совсем не о том, о чём хочет!..
Тогда кажется, и снег лежит тут против воли, и солнцу до боли хочется светить в другую сторону, а мне бы птицей, мне бы знать, что я могу против ветра и метели, мне бы знать, что могу на тихую музыку и чью-то светлую, ни о чём не сожалеющую улыбку оставить позади. Мне бы знать, что после серого, как после чёрного – белое, мне бы только знать, что белая сирень каждый год зацветает, и по-новому, и так она легка…Я бы всё это знала, если бы мне хоть кто-нибудь сказал об этом. Я бы всё знала, только скажите мне об этом, мои глаза посерели от зимы, они устали верить себе.
«..моей звезде не суждено тепла…
ей будет сниться по ночам
тот дом, что обойдён бедою..
а наяву служить звездой – и горький дым, и горький чай…»
я всё вижу, как на обрывках бумаги, летящей из огня. Тут слово, там – буква, а вместе ничего. Вместе только огонь, знающий всё и всё отдающий только небу.
«но, знаешь, небо..
..становится ближе..
..с каждым днём..»

Настроение сейчас очень напоминает эту фотку. Только там осень и болею. Сейчас зима и не совсем.

"..А впрочем, я полагаю, в данном случае между сусликом и летучей мышью нет никакой принципиальной разницы..."

На запотевшем от дыхания окне лениво вывожу чьи-то неведомые мне инициалы. Через витиеватую букву «В» – январский вечер, понедельник, машины и окна чьи-то горят. Люди смотрят телевизор, какое-нибудь «Времечко», у меня на окне – кажется, седьмая «В», а может восьмая. Сколько лет я её пишу, когда другие крутят в руках карандаш или стучат пальцами какой-то ритм?..Не помню. Давно. Кажется, уже после «Королевы Марго». Знать бы ещё, когда я её прочитала?.. И всё-таки, что она значит, загадочная «В»?..
Иногда вот думаю. То ли дело в том, что мы постоянно хотим казаться другими, то ли в том, что не умеем быть собой. Наверное, и то и другое вместе. Что наша жизнь?.. Весело, весело играть, пока не устанешь. Тут бы тихую гавань и закат, уводящий мысли, да нет ни гавани, ни заката, ни у меня, ни у многих других. В нашей игре нет правил, вот и играем как попало. Как попало тоже перерастает в правило, в пошлое, глупое. А я тут сижу и скептически рассуждаю, как будто на самом деле пыталась это изменить. Не льсти себе, девочка, ты такая же, и тоже поёшь, когда грустно и влюбленно и хочешь всех послать, когда плохо. Может, разница только в том, что не всегда умеешь.
Кажется, я сегодня напьюсь.
Дааа, кто-то там вином напивается, а у Алисы всё не как у людей, Алиса, блин, романтик, Алиса мыслями и песнями напивается. У Алисы смешные тапочки и привычка писать о себе в третьем лице.
А вообще-то Алиса совсем почти и обычная, хотя часто хочется чтобы не.
Хочется быть не, хочется быть с, хочется в, и ещё много всяких замечательных предлогов вникуда. Господа, а замечательная страна никуда, я слышала, там горы говорят, пусть не с нами, надо с собой Ахматовой томик и кофе побольше, буду горы слушать, кофей кушать, кто со мной?
Со мной мистический кот, вконец заблудившийся внутренний голос, жалобно просящий компас, и пара песен, которые и в ад и в рай, ибо бросать жалко.
Надо будет попросить Чеширского кота ещё рассказать о Джоконде, у него хорошо получается, интересно, у улыбки этой полосатой.
«В» растаяла, мысли запутываются, найдите мне человека, профессионально отбирающего клаву или хотя бы учащего грамотно жаловаться на отвратительные мысли и настроение.
Я его научу делать мне какао, и будет…
Не знаю.
Просто будет.

все кошки смертны. Сократ смертен. Следовательно Сократ - кошка

рецепт разряжения обстановки: когда Алиса злая-невыспавшаяся-раздражительная-невлезайубьёт-хватается за дрель и сковородки...ну ладно, не будем драматизировать, надо её погладить по голове и сказать что-нибудь хорошее, и желательно ещё совсем не к месту. И будет вам шчасте и мир на земле. Ну, вообще-то я не пробовала, но может помочь.
для экстрималов другой вариант: схватить подушку-торт(если не жалко)-тетрадку-ту же дрель и устроить рубилово на память лет. Шумно, гамно, возможно членовредительство, зато весело!

..а вообще не знаю, к чему я это. "Тёплых котов" наслушалась, наверное. Что-то старые времена вспомнились...Йэх, где мои шестнадцать лет когда в последний раз я от души лупилась подушкой?..А прыгала башкой в сугроб?..Эй вы там, наверху, дайте снегу, люди без безумств задыхаются!

ЗЫ. Чёрт, ну и пост, одни зачёркивания. Типа тут могла быть ваша реклама
ЗЫЗЫ. "Как поймать зайца?..Надо спрятаться за дерево и издавать звук морковки"
ЗЫЗЫЗЫ. "Эх за чтооо я люблю ковбоооя, а ковбооооя...обалдуууя...!"

мне нравится, когда хочется петь и голос не срывается, когда жизнь лоскутками и чем-то похожа на отрывки из "Амели", фразы из «Алисы», и немного на весенний вересковый луг…
когда устаёшь от яркого и хорошего и дыхание перехватывает, потому что не хватает сил вдыхать это непонятное, немного безумное и не всегда счастливое счастье
да даже если не всегда понимаешь, о чём конкретно пишешь, говоришь своему внутреннему, чтобы не занудствовал, это конкретное так скучно, у меня за шиворотом медовая радуга, как я могу писать о чём-то другом?..
туман, и пускай голос неверен и дрожит, петь это совсем не мешает, давайте на костре делать глинтвейн, хотя бы просто потому что хочется смотреть на огонь
а в смотрении на огонь главное, как ни банально, содержание, вообще никогда не понимала, зачем нужна форма, мы и кляксу назовём окружностью и математик ругаться не станет, я знаю, он в душе совсем добрый и ласковый зверь
ну и что, что в очках и с портфелем, а когда-то у него тоже сандалии и девочка Маша из параллельного четвёртого «А», с веснушками и к ним обязательно косичками, и воздух, весь в солнечной пыли, пахнет хлебом, липой и поцарапанными коленками
а давайте писать, извращаясь со знаками препинания, пускай весь день январит за окном, мы поставим много запятых и многоточий и ни одной точки, вы же понимаете, ей одной одиноко, а нельзя, надо чтобы вместе, одуванчики и старые фотографии, и ах, как чудесна жизнь не в фокусе, через заклеенную когда-то на берегах Браславов зелёными молодыми студентами, которые потом - папа и мама, зелёной изолентой мыльницу, давайте смотреть на небо сквозь траву и несуществующие рифмы
стихи так прекрасны в прозе, соседи делают ремонт, а я знаю, вы сейчас где-то там сидите, руками грея кружку, ей – тоже немного тепла в этом мире, давайте друг друга удивлять, и я буду вместе с вами, я уже почти совсем в себе и тут даже умею убеждать, хотя Алиса ой упряма, не хочет держать спину ровно и смеётся невпопад
а Боже, я уже не знаю куда все эти слова, зачем так много, я ведь просила совсем чуть-чуть, а кто-то сегодня утром солнцу улыбался а потом подарил мне горку и ещё несколько снежков, они похожи не лёгкие семена, что ж мне делать, опять в графоманки, даже не считая тех, что рассыпала по дороге на набережной
хочется бултыхнуться в тёплое осеннее море
вдыхаю малиновый чай
давайте дружно апрелить январь

Недосказанность. Вот бывает, говоришь с человеком и понимаешь, что слишком много не сказал. Не сказал и уже не скажешь - как бы и прощаться пора.
Наверное, много я не сказала этому году. Раньше никогда такого не было, а вот теперь что-то...Сложно ставить точку после недописанного предложения. Обычно я пишу многоточие, но тут не получится.
Придётся забывать. Сбрасывать счётчик.
Поменяем чернила и начнём писать заново?
Ветер, у тебя есть удивительная способность. Тебе хочется верить, когда ты говоришь то, во что сам не веришь. Забавно, правда?..Научишь?
Надеть чистое белое платье и смотреть в чистое звёздное небо. Всё будет. Всё так и будет.
Всё будет хорошо.
Я вас люблю.

Как-то нету у меня в этом году нового года.
Так что напишу про вчерашний вечер ночь.
Для начала – открытие. Я поняла, почему думается мечтается лучше ночью. Просто мысли любят летать в тишине.
Как то неожиданно через нежелание встречать новый год и ещё кучу каких-то заморочек появилось такое ощущение, будто сошла с канатной дороги на землю. Босиком по тёплым доскам, нагретым солнцем и просоленным морским бризом, цепляясь за мягкий подол лёгкого шерстяного платья. «Солнышко, да ты ведь влюблено в это море». Вечером мы пойдём пить чай на резную веранду – я и большой дымчатый кот с удивительно проницательными серыми глазами – кажется, он прочно засел в мои мысли. А сейчас – лечь прямо тут, пятками в мягкие волны, лицом в небо. Так странно, над тобой – светлое, голубое с лёгкими облаками, а в спокойной ласковой воде отражаются ночные звёзды. Россыпь звёзд – знаете, бывают такие удивительные ночи в июле, когда небо до черного синее – кто-то выкроил удивительный тихий бархат.
На большом календаре корабль под алыми парусами плывет к закату – и через примерно девять часов доплывёт. Последний двенадцатый корабль…И знаете, пожалуй, и всё, что сейчас хочется написать про 2007.
Попутного ветра вашим парусам. Плывём…

Тын или дын???

На самом деле до конца не верила, что способна это написать.
Учтите, что неделю назад или вперёд - и эти факты, скорее всего, были бы другие.

( Тут отвратительно много букв )

…Снежинки летели, смеясь. Они совсем не помнили, как тут оказались – только что было лёгкое облако, а теперь они тут, уже замёрзшие в своё неповторимый узор. Они летели в небе рядом, небо было синее с позолотой – внизу праздновали Рождество. Там их ждали. Снега в этом году не густо, но тут, наверху, это было незаметно. Просто снежинки умели Смотреть.
Каждой снежинке давали набор разноцветных стёклышек – совсем маленьких и не очень-то ярких, пока не направишь на них свет. Но стоит откуда-то забрести одинокому лучу – и всё играет. На центральной площади маленького горного городка стоит Рождественская ёлка, вся в свете и хрустале, играет музыка. Люди целыми семьями гуляют по городу – смеются, танцуют, поют, дарят подарки, улыбаются, машут руками прохожим и редкому снегу. Снежинок ждут на празднике, они летят и смеются. Одним взглядом окидывают всё – маленькому мальчику дарят долгожданный поезд, в небольшом кирпичном доме на втором этаже со звоном разбивается кружка и на мгновение всё замолкает, а потом сразу раздаётся смех и весёлые голоса; девочка в косичках и смешном шарфике поёт песню на маленьком стульчике, ей подпевает седой дедушка в вязаном свитере с оленями. Сказочные олени летят по небу, совсем рядом со снежинками, но снежинки замечают это только мельком, и летят дальше.
Они беззаботны, им легко и радостно, ведь они летят в такую сказочную ночь. Они улыбаются друг другу и понимающе перемигиваются, обмениваются улыбками, которые никто в целом мире больше не может понять. Ведь у них ещё целая удивительная жизнь до земли, до чьей-нибудь ладошки в колючих рукавицах, до заснеженных ёлочных лап, до искрящейся гирлянды. Целая жизнь – такая короткая и такая длинная, всё увидеть и понять, полюбить…Снежинки летели, смеясь…

Я как девочка без внутреннего адреса, меня танцует от ламбады до вальса, а они не хотят понять. «Но ты же взрослая девушка. - Ну значит идите вы к чёрту». Людей то много, то нет, а я не могу их видеть и скучаю одновременно. Бред. Когда дел много-много-ничего-не-знаю-убегаю кажется, что надо только остановится и всё станет на свои места. Останавливаешься ты, а дома то ли сами бегут, то ли притворяются, да и всё равно Земля таки вертится и никуда не денешься. «А у нас чтобы остаться на месте надо бежать со всех ног, а чтобы попасть куда-то – ещё быстрее. – Ой, знаете, наверно я уже никуда не хочу». А тех кто не хочет погружают в бессмысленный сон - перевоспитаться и одуматься.
И одноклассники, которых любишь всё больше и больше и постоянно думаешь, что скоро всё закончится, и не хочешь думать, а думаешь, и от этого любишь ещё больше…Натыкаюсь на Никитин Gregorian – спокойный, как будто из другого мира, проникающий во всё, хочется во что-то верить и не думать, верить и не думать. И так замкнутый круг: смешные проблемы-веселье-тепло-боль-серое небо. Зима без солнца как без снега…И всё как-то наперекосяк.
А я опять пишу синхронно синим и оранжевым что-то отдалённо напоминающее «всёбудхоршо». Великая сила убеждений в отпуске. Абонент временно недоступен, перезвоните позже, а рука уже немеет от набирания номеров. И все куда-то не туда, а телефонный справочник у каждого автомата только в кино. Не хочется перечислять, что там у нас ещё только в кино. Тут даже дети авторитетно заявляют «так не бывает» и счастливы. А недети пытаются себя разубедить: «нет, бывает», иногда даже верят, путаются, теряются. «Нет, не бывает» - и точка, и всё понятно. Грубо, понимаете?

Заснеженные качели, обвитые белыми зимними цветами, совсем по-взрослому фыркающий котёнок с бантом на шее, дикий сад и фонтан льда с каменным печальным ангелом. Тихая заводь, ничего и никого, только шорох крыльев и скрип старинной калитки, шаги по хрустящему снегу – смотришь в небо и гадаешь на облаках: сказка пришла или просто метель. Вздрагиваешь – котёнок прыгает на колени – уже избавился от дурацкого банта, пушистый проказник. Ему хочется тепла и ласки, тебе – спокойствия и этой звучащей шуршащей тишины, и вы здесь можете получить и то и другое. Стоит только закрыть глаза и прогнать мысли о том, что открыв, наткнёшься на монитор и запах свечки и ещё кучу какого-то барахла, никогда не понимала откуда оно берётся…Закрыть глаза и не видеть. «Так не бывает. – Бывает. – Не бывает…»
« - А мне всё равно…»